Кинокомпания "20 век Фокс" представляет
В ролях Пол Ньюмен
Шарлотт Рэмплинг
Джек Уорден
Джеймс Мейсон
ВЕРДИКТ
В фильме также снимался Мило О'Ши
Композитор Джонни Мэнделл
Режиссер-постановщик Анджей Бартковяк
По мотивам романа Бэрри Рида
Автор сценария Дэвид Мэмет
Продюсеры Ричард Занук и Дэвид Браун
Режиссер Сидни Люмет
Мссис Ди, это Фрэнк Гэлвин.
Он - наш хороший друг, и отличный адвокат.
То, что случилось с вашим мужем - ужасно, миссис Ди. Он был,
я встречался с ним в ложе. Он был прекрасным человеком.
То, что с ним случилось - преступление. Ужасное преступление.
Если я могу помочь, хоть как-то,
звоните без колебаний.
Что ж...
Если я как-то могу помочь.
Что это?
Моя визитка.
Какого черта?
Я был другом вашего отца.
Вы не знали моего отца.
Убирайтесь.
Да кем вы себя возомнили?
Простите, миссис Клири.
Кем, черт возьми, вы себя возомнили?!
Эй, вы же меня знаете.
Чтоб больше ноги вашей здесь не было!
Понятно?
Я просто с ним разговаривал!
У людей горе!
Погребальная контора Уильяма Спенсера
Ну и Пэт говорит. Он говорит: "Открылся новый бар,
заходишь, за полбакса покупаешь пиво и тебе дают бесплатный ланч,
предоставляют комнату и шлюху".
Еще один, Фрэнки? - Да. Всем.
Майк отвечает: "Стоп, стоп, стоп."
"Значит, открылся бар, где за полбакса
дают пиво, бесплатный ланч и шлюху?"
Пэт говорит: "Именно так. Ты там когда-нибудь был?"
Он отвечает: "Нет, но моя сестра была".
Ах да. Всем.
Фрэнки?
Фрэнки! Фрэнки, ты в порядке?
О, Фрэнки.
Ну же, поднимайся.
Вставай, Фрэнк! О, Боже.
Что тут происходит, черт возьми?
Чем ты занимался?
Мне позвонила Сэлли Донехи.
Это еще кто?
Тебе в суд идти через 10 дней, а ты с ними еще даже не встретился.
Сэлли Донехи? Кто это?
Одно вшивое письмо за 18 месяцев.
Я пытаюсь тебе дело подкинуть, а ты, только посмотри на себя.
Фрэнки,
я убедил этих людей довериться тебе.
Они, кстати, придут в полдень, а у тебя тут как бомба взорвалась.
Я договорился, чтоб с тобой поговорил врач-эксперт.
Помнишь его имя? Доктор Грубер?
Прошло уже 18 месяцев, а я всё бегаю, мать твою.
Ты должен явиться в суд менее, чем через 2 недели,
а ты, могу поспорить, даже не взглянул на это чертово дело.
Ты мне что, в няньки записался?
Слушай сюда, Фрэнки.
Фрэнки, послушай, я больше не буду с тобой нянчиться.
С меня хватит.
Ты ведь не изменишься.
Оглядись. Что изменится?
Думаешь, что-то будет по-другому через неделю, через месяц?
Всё будет по-старому, мать его.
Я достал тебе хорошее дело.
На нем можно отлично подзаработать.
Провернешь как надо, и денег до конца жизни хватит.
Но на этом конец, ты понял?
С меня хватит этого дерьма.
Жизнь слишком коротка, мать твою, Фрэнки.
Я становлюсь слишком стар.
Звонил судья Гири. Хочет завтра встретиться в обед. Скоро вернусь.
Черт!
Простите, сэр.
Миссис Донехи. Здравствуйте. Фрэнк Гэлвин.
Почему не зашли?
Там заперто.
Заперто?
Извините.
Боже, надеюсь, вы не обиделись.
Посмотрим.
Входите. Я бы вам предложил кофе, но,
похоже, моя секретарша вышла.
Это не просто хорошее дело, а очень хорошее.
Молодая, здоровая женщина ложится в больницу,
для родов третьего ребенка, и...
То, что произошло, выше моего понимания. Ей дают не тот наркоз.
Мы ее любим, Кевин и я.
Я и не сомневаюсь.
Но что мы можем? Она не знает, кто к ней приходит.
Да, я знаю. Я ходил к ней.
Вы ее видели? - О, да.
Моя сестра. Знаете, какая она была красивая?
Муж ее бросил, забрал ее детей.
Они,
там оставляют умирать.
Им плевать. Всем плевать.
Дом патриотов, Дом по уходу за хроническими больными
в Арлингтоне? Они бы ее приняли.
Пожизненный уход. Они хотят пособие в $50,000.
50,000?
Я не хочу ее бросать. Кевин, он...
И отец Локлин, он сказал, что такова воля Господня.
Что ж, я понимаю.
Мой врач сказал, что я должна переехать на запад.
Тогда-то мы и обратились в суд. Мы не хотели подавать иск.
И это я понимаю.
Но Кевину предстоит 2 года в Тусоне.
Ему позвонили и сказали, чтобы он приезжал.
Он - хороший человек. Он лишь пытается поступить правильно.
Входите.
Это - мой муж.
Входите. Садитесь.
Я сказал вашей жене, мне жаль, что приходится
встречаться здесь, но у меня дело в Высшем суде.
Утопаю в бумагах. - Ничего страшного.
Я также ей сказал, что дело хорошее.
Он ходил к ней в больницу.
Возможно, у меня получится достать важные
подкрепляющие показания от доктора Грубера.
Будет трудно уговорить врача давать показания
о халатности другого врача, но...
Звонили из епархии, сказали, кто будет
нашим адвокатом, поскольку дело пойдет в суд.
Я очень сомневаюсь, что дело попадет в суд.
Мы им сказали, что не хотим этого.
Я отлично понимаю.
Мы просто...
Мы просто больше не можем.
Это наш шанс уехать.
Я прослежу, чтобы вы не упустили этот шанс.
Сколько это будет стоить?
Нисколько. У нас система оплаты по результату.
Каким бы не был исход, я удерживаю треть.
Это обычная процедура. Можете поспрашивать.
Ладно?
Договорились.
Его зовут Фрэнк Гэлвин. Бостонский колледж,
выпуск 1952-го года, второй по успеваемости.
Редактор журнала "Правовое обозрение".
12 лет работал с Микки Моррисси.
Уголовное право и телесные повреждения.
Женился на Патрисии Харрингтон в 1960-м.
Стал полноправным партнером "Стернс, Харрингтон, Пирс" в 1960-м.
Ушел из фирмы в 1969-м, из-за дела Лиллибридж.
Его обвинили в подкупе присяжных.
Обвинили, но дело не было передано в суду. Он ушел из фирмы.
В разводе с 1970-го. Гэлвин работал с Майклом Морриси,
пока тот не ушел в отставку в 78-м.
С тех пор он сам по себе. 4 дела за 3 года. Все проиграл. Он пьет.
4 дела за 3 года.
Он навязывает свои услуги пострадавшим от несчастных случаев.
Расскажите о деле.
Иск о нанесении вреда.
Он просит $600,000 и уверен, что мы не хотим идти в суд.
Нам не нужна огласка.
Как и ему. Там он проигрывает.
Он до смерти боится идти в суд.
Нам лишь нужно заставить его раскрыть карты.
Я хочу договориться и забыть об этом деле.
Не хочу ставить под удар епархию, мистер Алито.
Нет. Конечно же. Мы проследим, чтобы этого не случилось.
Итак, я хочу, чтобы всё закончилось сейчас же.
Я сам сделаю ему предложение. Пусть оно исходит от меня.
Хорошо. Но давайте не поднимать цену.
Я позвонил Эду Конканнону. Он рекоммендует
продолжать отвечать так, будто мы пойдем в суд.
Если бы мы пошли в суд, мы бы выиграли дело?
Разумеется, 100% никто не даст.
Этот ответ я знаю. Мы бы выиграли?
Да.
Доктор Грубер?
Да. Гэлвин, правильно?
Я очень ценю, что такой занятой человек, как вы...
Всё нормально. Я немного спешу.
Ничего, если мы поговорим на ходу?
Я читал отчет больницы по вашему клиенту.
Дебора Энн Кей? Они звонили. Хотят договориться.
Вопрос в размере компенсации.
Кто звонил?
Из епархии. Они хотят договориться.
И вы согласитесь?
Да.
Будете договариваться вне суда?
Ну да.
Почему?
Это в интересах ее семьи. И в ваших, доктор.
Нельзя предсказать, как поступять присяжные.
Больница Святой Катерины - известное учреждение.
Ее врачи... - Врачи ее убили.
Простите? - Врачи ее убили.
Ей дали не тот наркоз, и она захлебнулась собственной рвотой.
Врачи убили ее.
Знаете, кто были ее врачи?
Да, я читал дело. Маркс и Таулер. Я знаю.
Двое самых уважаемых...
Я думал, вы хотите справедливости.
Меня не интересует имущество этой женщины.
Без обид, но мы все знаем, куда пойдут деньги.
Меня интересуют больницы.
Я не хочу, чтобы эти работали в моей области.
Они дали ей не тот наркоз,
они убили ее и ее ребенка, а вы их поймали.
Хотите сигару?
Нет, спасибо. Епархия владеет больницей...
И что они сделают? Не пригласят на вечеринку по случаю дня рождения?
Извините, что я спешу, но мне нужно в Кэмбридж.
Когда мы можем встретиться,
чтобы вы дали письменные показания под присягой?
Так. Встретимся здесь во вторник вечером.
Мне пора. Вам со мной по пути?
Ладно. Но нам пока придется держать вас в тайне.
Ни с кем не обсуждайте это дело. - Я понимаю.
Встретимся здесь во вторник. Пройдемся по вашим показаниям.
Хорошо. В семь в раздевалке.
Понял.
Спасибо.
Вам спасибо.
Не за что.
Почему вы это делаете?
Чтобы поступить правильно. Разве у вас другая причина?
Извините. Тут никто не стоял с 1952-го.
Дай-ка мне коктейль. Кто эти гражданские?
Ужасная погода, хорошо для дела, Фрэнки. Держи.
Хотите выпить?
Хочу квартиру.
Может, выпивки будет достаточно?
Нет. Спасибо.
У меня был удачный день.
Пропустите.
Господа.
За вас. - За вас. За вас.
Я так сильно порезался сегодня во время бритья,
у меня аж в глазах просветлело.
Сильно?
Я рада, что у вас удачный день.
Доброй ночи. - Спасибо.
Вот это да. Эй.
Длинный путь, с которого не съедешь.
Это точно, Фрэнки.
Да. Завтра я иду в епархию.
В 2.
Да, знаю. Знаю. Вы просто живете своей жизнью.
Вам нужно продолжать жить. Вы должны переехать на запад.
Вас здесь не ждет ничего хорошего.
Что ж...
Уверен, она знает, что вы ее любите.
Ну... - Она такая беззащитная.
В конце концов, мы все беззащитны. Но нам нужно продолжать жить,
искать помощи, где можем, и жить дальше.
Она застряла там. Может, она понимает, что мы приходим.
Она подумает, что мы ее бросили? - Да, я знаю, что вы ее любите.
Знаю, что вы действуете из любви к ней.
Да. Как только узнаю.
Муж передает вам привет.
И вы ему от меня передавайте.
Спасибо. Простите за поздний звонок.
Ничего страшно. Ничего.
Что ж...
Спокойной ночи.
Благослави вас Господь, мистер Гэлвин.
И вас благослави Господь.
Спокойной ночи.
"Джимми", - говорю, "не лезь в карман, если там ничего нет".
И что он ответил?
Сэр, вам нельзя тут находиться.
Вам тут нельзя.
Я - ее адвокат.
Это вопрос продленной стоимости.
Больница Святой Катерины, чтобы делать добро,
которое она приносит обществу,
должна сохранить то положение, которое занимает в этом обществе.
Поэтому, перед нами стоит вопрос баланса.
С одной стороны, наша больница, ее репутация, как и эффективность ее,
и двух ее важных врачей.
А с другой стороны, права вашей клиентки.
Молодая женщина в расцвете сил, лишенная жизни, зрения, семьи.
Это трагедия. Трагический несчастный случай.
Ничто, разумеется, этого не исправит.
Но мы должны сделать то, что можем. Должны сделать всё, что можем.
Да, мы должны попытаться поступить правильно.
Это - щедрое предложение, мистер Гэлвин.
Этой женщине лучше уже не станет,
но мы, хотя бы, попытаемся компенсировать,
сделать шаг.
Как вы пришли к такой цифре?
Нам она показалась справедливой.
Показалась справедливой?
Да.
А то меня удивило,
как ровно эта цифра делится на 3 - 210,000.
Что значит, мне причитается 70.
Это - рекоммендации нашей страховой компании.
Да, я так и подумал.
Ничто уже не поможет этой женщине.
И никто не узнает правды.
А в чем правда?
В том, что бедная девушка доверилась...
двум людям, которые забрали у нее жизнь.
Она в коме.
Она потеряла жизнь.
У нее нет ни дома, ни семьи.
Она прикована к аппарату.
Друзей у нее нет.
А тех, кто должен заботиться о ней,
ее врачей,
вас и меня,
подкупили, чтобы они закрыли на все глаза.
Мне заплати, чтобы я закрыл глаза.
Я пришел, чтобы забрать деньги.
Принес снимки показать вам, чтобы вы отдали деньги.
Но я не могу. Не могу их взять.
Потому что, если я возьму их, для меня всё потеряно.
Я буду просто...
богатым...
адвокатом, навязывающим свои услуги.
Я не могу. Не могу их взять.
Раз уж мы говорим о деньгах, мистер Гэлвин,
как ваша адвокатская практика?
Не очень.
У меня только один клиент.
Мик?
Мне надо с тобой поговорить.
Микки, ну же. Пойдем, выпьем.
Хайми, займи мое место, ладно?
Ты что, рехнулся?
Мне нужна твоя помощь.
Тебе нужна моя помощь? Да тебе чертов надзиратель нужен.
Значит, ты отказался от 210 тысяч? Да?
Ты что, совсем спятил? И что ты сделаешь, вернешь ее к жизни?
Я помогу ей. - Сделать что?
Сделать что, черт тебя дери? Поможешь ей сделать что? Она мертва!
Они ее убили. И пытаются откупиться.
Так в этом весь сраный смысл, дурачина!
Пускай откупаются. Нет, мы позволяем им откупиться.
Поэтому, я и взялся за это дело. Слушай, кончай уже, понял?
Поедем в Нью Хэмпшир.
Убьем какого-нибудь оленя. - Мик. Мик!
Ты же сказал, нет, послушай!
Ты сказал, "Если не сейчас, то когда?"
Я знаю, что говорил. Но не сейчас.
Я тебе еще вот что скажу. Я могу выиграть это дело.
Но ты уже выиграл, Фрэнк. Ты выиграл!
Когда тебе дают деньги, значит, ты выиграл.
Слушай, нам не стоит идти в суд.
До тебя доходит?
Знаешь, кто адвокат епархии? Эд Конканнон.
Он - хороший человек.
Он - хороший человек?
Да, он же сатана, мать его!
Он приведет свидетелей с показаниями,
что они видели, как она на водных лыжах катается.
Фрэнк, не играй с этим делом, понял?
Я должен заступиться за девушку.
Фрэнк, я понимаю, что ты пытаешься реабилитироваться за прошлое.
Я это понимаю. Правда. Но не сейчас.
Позвони епископу.
Я возьмусь за это дело. Ты мне поможешь?
Мне понадобится твоя помощь, Мик. Ты поможешь?
Кто-нибудь слышал когда-нибудь поговорку "Лучшее - враг хорошего"?
Кто собирается завтра в отпуск?
Фридмэн? В Сейнт Бартс, верно?
Да, сэр.
Пошлите миссис Фридмэн дюжину роз завтра утром, Сэл.
Нет, подождите. Лучше пошлите гелио-лампу.
Прости, Фридмэн, но тебе придется остаться.
Пока мы не разберемся с этим делом отпусков не будет.
Вы все с ним знакомы. Оно в списке уже 18 месяцев.
Теперь, нам назначили точную дату заседания суда.
19-е февраля.
Адвокат истицы - Фрэнсис П. Гэлвин.
Надеюсь, вы все знакомы с его досье.
Мы ожидали его звонка для переговоров, и,
поскольку его не последовало,
за 5 дней до судебного заседания,
мы сделали ему довольно щедрое предложение, которое он отклонил.
За 5 дней до суда. Что это значит? Я хочу понять.
Ознакомьтесь еще раз с показаниями.
Не надейтесь на то, что мы уже это делали
в прошлом году. Сделайте еще раз.
Мы будем пересматривать их здесь. Так что, просмотрите их дома.
У каждого из вас есть полное досье. Изучайте.
Я хочу, чтобы все вы присутствовали, когда мы будем
работать с ответчиками. А это когда, Билли?
В среду вечером.
Мне срочно нужна статья в "Глоубе":
"Больница Святой Катерины, гигант по соседству,
который служит обществу" и так далее.
В досье такая есть.
И нужна статья в понедельник утром в "Геральде":
"Наши галантные врачи".
Включите воображение.
И телевидение. Нам нужно телевидение.
Фридмэн, раз уж ты с нами,
переговори со своим другом с Джи-Би-Эйч, ладно?
Теперь, втолкуем очевидное,
наши клиенты - это епархия Бостона, больница Святой Катерины,
и доктора Маркс и Таулер, двое самых
уважаемых человека их профессии.
Суть защиты будет в том, чтобы ответить
перед судом, прессой и обществом,
ответить на обвинения в халатности так,
чтобы мы не только выиграли дело, но и чтобы казалось,
что нападки на этих людей и это учреждение -
сущая похабщина.
Итак, начнем плести паутину. Билли?
Пожалуйста, откройте страницу 4.
Начнем с показаний медсестры-анестезиолога,
операционной сестры,
и всех присутствующих на операции.
Итак, что у нас есть?
У нас есть ее сестра.
Она говорит, что Дебора Энн съела завтрак за час
до того, как поступила в больницу.
В заявлении на прием написано, что она ела за 9 часов до этого.
Показания сестры ложные.
Присяжные знают, что если мы победим, деньги пойдут ей.
У нас есть доктор Грубер.
Он утверждает, что ей дали не тот наркоз.
В любом случае, она поступила с жалобами на тошноту.
Грубер не плох.
Да он - доктор Килдэр. Присяжные его сожрут заживо.
Да. Но у них Таулер.
Он написал книгу: "Методология и практика в анестезиологии".
Все из операционной подписались под показаниями операционной сестры:
"Все они - Господь. Я видела, как они ходят по воде".
У них была медсестра-акушерка. У нас есть ее показания?
Нет.
Морин Руни, 49 лет, живет в Арлингтоне.
До сих пор работает в больнице.
Может, поговоришь с ней, спросишь, почему она молчит?
Да.
Итак. Дела. - Хорошо.
Смит против штата Мичиган. - Записал.
Бриндиси против моторной лодки.
А у тебя хорошая память, Фрэнки.
У меня был хороший учитель.
МакКлин против городского транспорта.
Дальше.
Джимми. Пару коктейлей.
Сделай одолжение. Я тебя завтра выпивкой угощу.
А что делаешь сегодня вечером?
Я тут барчик нашел, и за полбакса там можно
потрахаться.
Ладно. Я буду в офисе.
Только не оставляй лучшую работу на простынях.
За мой счет, Фрэнки.
Вы нашли квартиру?
Еще ищу.
Я сегодня жизнь изменил. А вы что сделали?
Сменила номер в гостинице.
Зачем?
Там телевизор не работал.
Вы в каком отеле остановились?
А вы что, полицейский?
Нет. Я - адвокат.
Мой бывший муж был адвокатом.
Отлично. Рад за вас.
Да, было чему радоваться.
"Было чему радоваться"? Почему же вы все бросили?
С чего вы взяли, что это я всё бросила?
Кирпичный дом - означает, это вы с ним развелись.
Пусть останется у вас на совести.
Ставлю 100 баксов, что вы сегодня со мной поужинаете.
Я вам на слово поверю.
Ну же. Скажите правду.
Мне лгать нельзя.
Как вас зовут?
Лора.
А меня Фрэнк.
Более того, вы вернулись, чтобы встретится со мной.
А что, если я вернулась встретится не с вами?
Тогда вам повезло.
Вы уже ели? Идемте.
Господи, вы так красивы.
Слабые.
За слабых надо бороться.
Разве не за правду?
Хочешь еще выпить? - Да.
Джимми! - Да?
Поэтому и есть суд. Суд есть не для того,
чтобы вершить справедливость.
Суд существует, чтобы дать им шанс на справедливость.
Они его получат?
Возможно.
Присяжные хотят верить. В смысле, присяжные хотят верить.
Это нужно видеть.
Я должен пойти в суд завтра и выбрать 12 из них.
Все они, всю жизнь думают, что это обман,
всё подстроено, против мэрии не попрешь.
Но когда они входят на скамью присяжных,
в их глазах можно едва разглядеть.
"Возможно".
Возможно что?
"Возможно, я могу сделать что-то правильное".
Это ты и хочешь сделать?
Это ты и собираешься сделать?
Я попытаюсь это сделать.
Хочешь выпить? - Да.
Воду? Содовую?
Нет.
Всё нормально.
Я тебя сделал, ты!
Они правильные? - Да.
О, Боже.
Я недавно встретился с ним в клубе.
Бедняга.
Вы опоздали, мистер Гэлвин.
Знаю. Прошу прощения.
Причина?
Меня просто задержали.
Эд Конканнон. - Здравствуйте.
Фрэнк Гэлвин. Мы раньше встречались.
Что ж, присаживайся. Займемся делом.
Говорят, быстрее всего завершаются те сделки,
которые обе стороны очень хотят заключить.
Мальчики, вы пытались уладить ваши разногласия?
Это бы сэкономило штату много времени и возни.
Дело очень сложное, Ваша Честь.
Уверен, что так оно и есть, Фрэнк. Но позволь сказать.
Раз мы все согласны, что оно такое сложное,
каким образом ты разъяснишь его присяжным?
Понимаешь, о чем я?
Так что, давайте поговорим.
Фрэнк, что нужно тебе и твоей клиентке, чтобы сейчас же
уйти отсюда и забыть обо всем?
Моя клиентка не может ходить, Ваша Честь.
Я это прекрасно знаю, Фрэнк.
Видел падре на выходе. Он пробьет тебе билет. Понимаешь?
Я лишь пытаюсь тебе помочь.
Ваша Честь,
епископ Брофи и епархия предложили истице $210,000.
Что?!
Мои врачи не хотели идти на сделку. Они хотели разбирательства в суде.
Они хотели оправдаться. Я с ними согласен.
Однако, сегодня есть предложение,
до того, как начнется публичное слушание.
Только сегодня. Но когда я отсюда выйду, мы отзываем предложение.
Главное, чтобы вы это понимали, мистер Гэлвин.
Так должно быть.
Мы пойдем в суд.
И всё?
Перестаньте, парни.
Жизнь слишком коротка.
Скажи, ты опять играешь в игру "Кто круче" или ты серьезно?
Фрэнк, не думаю, что я разглашаю чужие тайны,
но я слышал, что тебе предложили 200 тысяч.
Это большая сумма.
И, позволь сказать, у тебя не самая лучшая практика.
Всё меняется.
Не спорю.
Иногда меняется, иногда нет.
Помню, когда тебя лишили адвокатской практики.
Не лишили. Обвинения сняли.
Мне кажется, если бы кто-то хотел вернуться, он пошел бы на сделку.
Завел себе новое досье.
Я бы сам взял деньги и убежал.
Не сомневаюсь.
Да.
Что ж, дату мы назначили.
Следующий четверг.
Хорошо.
Увидимся в суде, мальчики.
Всем встать.
Список потенциальных присяжных
Мистер Абрахэм?
Абрамс.
Мистер Абрамс, как дела?
Хорошо.
Вы когда-нибудь наблюдались в больнице святой Катерины?
Я?! Я же еврей.
Вы когда-нибудь наблюдались в больнице?
Да.
Как с вами обращались?
Я не понимаю, о чем вы.
Давно не практиковался, да?
Наверстаю. Обо мне не беспокойся.
Ты поговорил с сестрой-акушеркой?
Морин Руни?
Я ходил в больницу. Она не захотела со мной говорить.
Как доберусь домой, пойду еще раз. Вот. Почитай.
Ну и что? - "Ну и что"? Лучшее впереди.
Посмотри программу передач. Наш доктор Таулер
в эту пятницу по Джи-Би-Эйч выступает.
Руки целителя. Разговор с экспертом.
Всё равно, слово за присяжными.
Я лишь говорю, что им помогают.
И что ты от меня хочешь?
Конканнон попытается вести дело по-своему, а я - по-моему.
Хочешь, чтобы я от страха писался из-за пары газетных статеек?
Я выиграю это дело.
Джон, дай мне сигару.
Какой сегодня день? - Вторник.
Мне нужно встретится с Грубером.
Коробка лучших сигар у вас какая? - Маканудос.
Потом, мне нужно кое с кем встретится в О'Рурке.
Можешь пойти к ней вместо меня? Лора Фишер.
33 доллара.
Запишите на мой счет.
Тот, что недавно открыли? - Да.
Увидимся в офисе завтра. У нас всё хорошо.
Эй, Гэлвин!
Вы сказали, что позвоните.
Так и не перезвонили.
Кем вы себя возомнили?
Кем вы себя возомнили, а?
Мне сказали, что я могу лишить вас лицензии. Знаете, что вы сделали?
Я сказал, знаете, что вы сделали?!
Спокойно!
Всё нормально. Всё в порядке.
Вы мне жизнь разрушили, мистер. Мою и моей жены.
А я разрушу вашу.
Не нужно ходить туда, навещать ее.
Мы уже 4 года ходим.
4 года моя жена засыпает в слезах.
Из-за того, что сделали с ее сестрой.
Клянусь, я бы не стал отказываться от предложения,
если бы думал, что могу проиграть.
Что значит "если бы думал"?
Я - рабочий человек, который пытается увезти жену из города.
Мы наняли вас, я вам деньги плачу.
А мне другая сторона говорит, что они предложили $200,000?!
Я выиграю дело.
У меня для присяжных есть веские доказательства,
мой свидетель-эксперт - известный врач.
Вы получите в 5, в 6 раз больше.
Все вы...
Все вы одинаковы.
Врачи в больнице, вы, всегда лишь о том "что я для вас сделаю".
А потом вы совершаете ошибку и всё.
И "мы сделали всё, что могли. Мне ужасно жаль".
А таким как мы, приходится жить с вашими ошибками всю жизнь.
Они отозвали предложение. - Они...
Доктор Грубер.
Сэр, доктора Грубера сегодня нет.
Нет, Дэвид, Дэвид Грубер.
Его нет в списке.
Его весь день не было.
Есть телефонная книга? - Да. Вот.
У. Соломон - доктор медицины Дэвид Грабер - доктор медицины
В чем дело? - Доктор Грубер.
Доктора Грубера нет.
У меня была назначена с ним встреча.
Наверное, я что-то не так понял. Мы должны были встретиться.
Его нет, сэр.
Вы не могли бы ему позвонить?
До него не дозвониться, сэр.
Он на каком-то острове в Карибском море.
Там нет телефона.
Он вернется через неделю.
Если хотите, я могу дать вам телефон доктора Халфрина,
он отвечает на его звонки.
Спасибо, что приняли меня.
В чем дело?
Я...
мне нужна отсрочка по моему делу.
Надо было принять их предложение. Особенно, если вы не готовы.
У меня свидетель пропал.
Бывает.
Я бы мог вызвать его в суд повесткой, будь у меня неделя.
У меня нет недели.
Это дело не должно было попасть в суд.
Но вам же лучше знать. Вы - мистер Независимость.
Хотите быть независимым? Так будьте им сейчас.
Сочувствия к вам у меня нет.
"Стернс, Харрингтон".
Знаете, кто они?
А должна?
Огромная юридическая компания.
Его берут в компанию, он женится на дочери главного,
покупает собаку, и всё замечательно.
Потом, Стернс пытается уладить дело.
Стернс?
Да, дело, над которым работал Фрэнки.
Подумал, что ему помощь не помешает,
и он подкупает присяжного.
Когда Фрэнки об этом узнал, он пришел ко мне в слезах.
Думал, что любой, кто знает, что такое спинакер - святой.
Я сказал: "Ради Бога, Фрэнки, очнись. Эти люди - хищники.
Откуда, по твоему, у них столько деньжищ? За добрые дела, что ли?"
Но он не хотел меня слушать.
Он возвращается в "Стернс и Харрингтон", и
говорит им, что глубоко разочарован.
Что пойдет к судье и настучит на них.
Разумеется, они на шаг впереди его. На пути к судье,
он наталкивается на федерального маршала
и его обвиняют в подкупе присяжного.
Его сажают за решетку, и собираются лишить лицензии.
Его жизнь кончена.
Приемная Кейп Код.
Мистера Алито, пожалуйста.
Рабочий день закончился, сэр.
Я должен до него дозвониться. Вопрос очень срочный.
Прошу, дайте мне его домашний номер.
Извините, это запрещено.
Что? Тогда можете позвонить ему, да,
и попросить перезвонить мне?
Я не могу гарантировать, что он вам перезвонит.
Да. Нет, я понимаю.
Спасибо, спасибо. Меня зовут Фрэнк Гэлвин.
Пожалуйста, по буквам.
Да. Г-э-л-в-и-н.
Через полчаса я буду по следующему номеру.
Джимми, дай пива.
Хотите? - Да.
Два.
Итак, он в тюрьме, и, наконец, до него дошло.
Он звонит Харрингтону и говорит, что совершил большую ошибку.
Просто, вот так, как по волшебству,
все обвинения сняты, и его выпускают из тюрьмы.
Но из фирмы его уволили,
жена с ним развелась,
он начинает пить,
и слоняется без дела 3 с половиной года.
Понравилась история, Лора?
Что еще ты хочешь знать о Фрэнки?
Алло?
Да. Спасибо, что перезвонили.
Фрэнк Гэлвин. Я представляю Дебору Энн Кей.
Я хотел бы обсудить предложение вашей фирмы на 210.
Ну, в том смысле, что...
мы хотели бы его принять.
Да.
Да, для меня это тоже как снег на голову,
но таково желание моей клиентки и...
Она передумала сегодня вечером и,
конечно же, я пытался ее разубедить.
Да. Что ж...
Да. На кануне суда, вы же понимаете.
Думаю, она просто начала сильно нервничать.
Да.
Когда оно поступило?
Я знаю, что Конканнон сказал, но, думаю, вы совершаете большую ошибку.
Полагаю, вам нужно еще раз подумать, расставить приоритеты.
Хорошо.
Нет, нет. Я понимаю.
Нет, всё в порядке. Извините, что побеспокоил вас дома.
Что случилось? Ты не встретился с Грубером?
Конканнон до него добрался.
Я тут даже дышать не могу.
У нас не осталось времени. Посмотри,
есть ли в списке кто-нибудь взамен Грубера.
Есть доктор Томпсон. Он ближе всего по области.
Доктор Томпсон.
Да, Фрэнк Гэлвин, я представляю интересы
Деборы Энн Кей. Мы с вами переписывались.
Простите, что не ответил вам, но дело отложили.
Мне пришлось пересмотреть персонал. Извините, что звоню так поздно.
Мы поменяли стратегию.
Да. Я хотел узнать, могли бы вы,
я понимаю, уведомление за короткий срок, но...
Хочешь, я уйду?
Нет, я...
Просто я...
Постарайся отдохнуть.
Мне надо работать.
Невозможно работать, когда думать не можешь.
Постарайся заснуть.
Я останусь с тобой.
Останешься?
Да.
Попытаюсь поспать немного.
Представьтесь, пожалуйста.
Доктор Роберт Таулер.
Вы были врачом Деборы Энн Кей?
Вообще-то, нет, она была ко мне направлена.
Доктор Хэгман,
Не увиливайте. Отвечайте прямо. Говорите правду.
Какая бы она не была, говорите правду. Вы были ее врачом.
Да. - Скажите это.
Я был ее врачом.
Вы были ее анестезиологом при родах 12-го мая, 1976?
Ну, я был одним из группы медиков.
Нет, отвечайте утвердительно, просто, прошу вас.
Ответы должны состоять из 3-х слов. Вы не были одним из группы.
Вы были ее анестезиологом. Разве не так?
Да.
Вы присутствовали, чтобы помочь доктору Марксу принять роды.
Да.
Было что-нибудь особенное в ее деле?
Ну, когда она...
"Когда Дебби". Спасибо.
Спасибо.
Когда Дебби была... - Запомните, доктор Таулер.
Кто еще был с вами в операционной?
Мисс Невинс, сестра-анастезиолог.
Доктор Маркс, разумеется. Морин Руни, сестра-акушерка.
И что делали эти люди, когда у нее остановилось сердце?
Мы действовали по Синему Коду.
Синий Код?
Прошу вас, объясните присяжным, что это значит?
Это ходовое медицинское выражение.
Это ускоренная программа для востановления сердцебиения.
Доктор Маркс сделал надрез в трахее,
чтобы она получала кислород - она и ребенок.
Мисс Невинс.
Почему она не получала кислород?
По многим причинам.
Назовите одну.
Она аспирировала рвотную массу в маску.
Ее вырвало в маску.
Хватит увиливать, прошу вас.
Просто скажите. "Ее вырвало в маску".
Ее вырвало в маску.
Поэтому, она не получала кислород и ее сердце остановилось?
Именно.
И что предприняла ваша команда?
Вы применили опыт 30-тилетней медицинской практики.
Разве вы не это сделали?
Пациент с осложнениями,
с сомнительной информацией на медкарте.
Мы сделали всё, что могли.
Чтобы спасти ее, спасти ребенка.
Вы боролись с самой смертью.
Мы пытались ее спасти. Вы не знаете.
Вы не знаете!
Хорошо. Отлично!
Теперь, рассказывайте.
Эта пациентка...
Мистер Гэлвин?
Доктор Томпсон.
Спасибо, что встретили меня.
Что ж, я рад, что вы смогли приехать.
Я рад быть здесь.
Мне нужно еще кое-что сделать, а затем,
мы могли бы встретиться вечером.
Я так и планировал.
А потом, я хочу, чтобы вы
сходили в больницу и осмотрели девушку.
Судя по тому, что я читал, мистер Гэлвин, у вас хорошие шансы.
Да, я тоже так думаю.
Что ж...
Вам будет удобно.
Я разместил вас у себя.
Но я забронировал номер.
Вы не знаете с кем мы имеем дело. Они будут сильно давить.
Со мной они ничего не сделают.
Прошу вас! Пожалуйста, сэр.
Уважьте меня.
Вот адрес. Ключ внутри.
341-я Ворт, пожалуйста.
Чувствуйте себя как дома.
Но прошу вас, никому не звоните.
И спасибо, большое спасибо, что приехали.
Как наш новый свидетель?
Ты нашел сестру-акушерку?
Она работает в ночную смену в больнице.
Сейчас она дома. Я туда сбегаю.
Дай мне адрес. Я пойду. Она нам понадобится.
Здравствуйте. Фрэнк Гэлвин.
Я представляю интересы Деборы Энн Кей
в деле против больницы Святой Катерины.
Я же сказала, что не хочу ни с кем говорить.
Мне нужна лишь минутка.
Дебора Энн Кей. Вы знаете, о чем я.
Вы в курсе, кто наш главный свидетель?
Нет.
Дэвид Грубер. Он-помощник главного
анестезиолога штата Массачусетс.
Он говорит, что из-за ваших докторов, Таулера и Маркса,
моя клиентка в больнице пожизненно.
Мы можем это доказать. Мы только не знаем почему.
Что произошло там, в операционной?
Что-то ведь произошло. Вы знаете что.
Ей дали не тот наркоз. Что-то ведь случилось!
Кого-то отвлекли. Чем? Телефонным звонком? Чем?
У вас есть врач. Зачем вам я?
Мне нужен кто-то из операционной.
Мы выиграем дело.
Это даже не вопрос. Вопрос в том, сколько мы выиграем.
Ну так мне нечего вам сказать.
Вы знаете, что произошло.
Ничего не произошло.
Тогда почему вы не дадите показания за них?
Я ведь могу вызвать вас в суд повесткой.
Могу выставить вас как свидетеля.
И что вы спросите?
Кто превратил мою клиентку в чертов овощ?
Не я.
Кого вы защищаете?
С чего вы взяли, что я кого-то защищаю?
Врачей? Что вы им должны?
Ни черта я им не должна!
Тогда почему не даете показания в их пользу?
А вы настырный. - Думаете, я сейчас настырный.
Увидите, когда я вас в суд вызову!
Ну так вызывайте!
Вы все одинаковы.
Вам плевать, кому вы навредите.
Вас только деньги волнуют. Вы просто куча шлюх!
У вас ни верности, ничего. Вы просто куча шлюх!
Спасибо.
Его зовут доктор Лайонел Томпсон.
Закончил Городской колледж Нью-Йорка,
выпуск 1928-го года. Бакалавр наук.
Медицинский колледж Нью-Йорка, 16-й из 22-х по успеваемости.
1976, получил привилегию, входит в штат анестезиологов,
В женской больнице Истхэмптона.
Никогда не был женат. У него нет
ни важных наград, ни степеней.
С 1975 он давал показания на 28-ми разбирательствах.
12 из них по врачебной халатности.
И он черный.
Я скажу тебе, как быть с тем, что он черный. Никак.
Не упоминай об этом. Обращайся с ним как с другими, ни лучше, ни хуже.
И пускай за нашим столом сядет черный адвокат.
Ладно? - Да, сэр.
И что еще надо сделать?
Просмотреть его показания в 12-ти делах по халатности.
Именно. Мы будем у Лок-Обера.
Они дали ей не тот наркоз - при данных обстоятельствах.
При каких?
Ее сестра сказала, что она ела за час до приема в больницу.
Так говорит сестра. В приемной карте
написано, что она ела за 9 часов до этого.
Она поступила, жалуясь на тошноту.
Хороший врач засомневался бы в информации в карте.
Так бы поступил хороший врач?
Сколько вам лет, доктор?
Мне 74 года.
И что делает вас экспертом в анестезиологии?
Я в штате анестезиологов, в женской больнице Истхэмптона.
Женская больница Истхэмптона?
Вы что, шутите? Позвольте сказать, доктор.
Эти люди из больницы Святой Катерины,
которых знают не только в этом городе, но и в мире.
пытались спасти жизнь женщины.
Они были там. А вы тут сидите, 4 года спустя...
Я провел полное клиническое обследование пациентки, сэр.
Она получает там хороший уход?
Вообще-то, он. Да, разумеется, не плохой, но...
Зачем разрушать репутацию двух людей,
чтобы попытаться помочь девушке, чью жизнь уже не изменишь?
Вы знаете, что такое Синий Код?
Синий код,
Ходовое медицинское выражение.
Мы проиграем.
Думаешь, это я виноват?
Должно быть что-то, что ты можешь сделать.
Не в этом смысл.
Всё кончено.
Думаешь, я виноват?
Что я мог...
Нет. Но...
Боже. Не надо было за него браться. Я бы не смог выиграть.
И всё кончено?
Да, всё кончено.
Но я думала, ничего не кончено, пока нет решения присяжных.
Кто это тебе сказал? - Ты.
Ты хочешь, чтобы я сказала, что ты виноват.
Ладно, наверное, это так. Но что ты будешь с этим делать?
Я хотел поговорить с тобой. Думал, может...
Найдешь сочувствие?
Ты пришел не туда.
Почему ты такая жёсткая?
Может, потом расскажу. - А будет "потом"?
Только если ты вырастешь. Ты как ребенок,
входишь, как будто сегодня вечер воскресенья.
Хочешь, чтобы я сказала, что у тебя жар, и тебе не надо идти в школу.
Почему ты не хочешь понять?
Я понимаю, Фрэнки. Поверь, понимаю!
Ты говоришь, что проиграешь. "Это моя вина?"
Чертово дело начинается завтра, а для тебя оно уже кончено.
Оно кончено.
Хочешь быть неудачником?
Так будь им, только не здесь!
Я не могу больше заниматься неудачниками, Фрэнк.
Не могу.
Прости.
Фрэнк?
Фрэнк.
Прошу, не надо, прошу.
Пожалуйста...
Прошу, не дави на меня.
Прошу, не надо.
Я сделаю всё, что смогу для вас и вашей сестры.
Я знаю, как это для вас важно, и для меня это важно не меньше.
Ты как, держишься?
Я в норме.
Значит, у нас только знахарь.
Да.
Что ж, посмотри на это так, Фрэнки.
Забавно наблюдать, как врач дает показания, что он не еврей.
Всем встать!
Внимание, внимание. Все, кто хочет выступить перед Высшим судом,
заседающим сейчас в Бостоне, подойдите,
заявите о присутствии и вас выслушают.
Боже, храни штат Массачусетс. Садитесь.
Дебора Энн Кей против больницы Святой Катерины,
доктора Роберта С.Таулера и доктора Шелдона Ф. Маркса.
Истцы готовы?
Мы готовы, Ваша Честь.
Защита?
Защита готова, Ваша Честь.
Начнем.
Ваша Честь,
дамы и господа присяжные,
судить ужасно.
Столько от вас зависит.
Я знаю, вы думали: "Как поступить правильно?
Как...
Как остаться непредвзятым, не став безучастным?
Как быть...
милосердным, но справедливым?"
Я знаю, некоторые из вас сегодня молились
о помощи судить правильно.
Перед нами репутация двоих людей, двоих
уважаемых врачей
и прославленной больницы.
А напротив
моя клиентка, Дебора Энн Кей,
которую лишили зрения,
речи, слуха,
способности двигаться,
в кратце, всего, что составляло ее жизнь.
Мы докажем, что ее лишили всего этого из-за халатности,
халатности этих уважаемых людей.
Мы покажем, первое...
Зачем он ходил к Морин Руни?
Она - единственная медсестра, которая не дает показаний.
И что он выяснил?
Ничего.
Вы уверены?
Абсолютно.
И кто у него есть, кроме этого доктора Томпсона?
Насколько мы знаем, никого.
Поблагодарите мистера Конканнона за меня.
Передайте ему, я встречусь с ним в кабинете.
Доброе утро, доктор. Доктор Томпсон,
Скажите для присяжных, вы не лечили Дебору Энн Кей.
Верно? - Верно.
Меня пригласили дать мнение.
"Пригласили дать мнение" за плату. Так?
Вам платят за то, что вы здесь?
Также как вам, сэр.
Вы сертифицированы советом по анестезиологии?
Нет. В Нью-Йорке обычное дело практиковать...
Да, я уверен, так и есть, но мы в Массачусетсе.
Вы сертифицированы советом по терапии?
Нет.
Неврологии? - Нет.
Ортопедии?
Я просто доктор медицины.
Вы знаете доктора Роберта Таулера?
Я знаю о нем. - Каким образом?
По его книге. - Что за книга?
"Методология и практика".
В анестезиологии.
"Методология и практика в анестезиологии".
Да.
Сколько вам лет, доктор?
Мне 74 года.
Вы до сих пор много практикуете?
Я в штате по анестезиологии...
Да. Да. Я слышал.
Но вы довольно много показаний даете против других врачей.
Разве не так? Вы практикуете, раз уж вам за это платят.
Да, сэр.
Когда что-то случается, как в этом деле, я доступен.
Мне 74 года.
Я не сертифицирован советом.
Я практиковал медицину 46 лет,
и я знаю, когда совершается несправедливость.
Неужели?
Уверен, это так. Отлично.
Хорошо.
Сэкономим суду время.
Мы признаем доктора Томпсона "свидетелем-экспертом".
Мистер Гэлвин, хотите продолжить сейчас? Или продолжим после обеда.
Я продолжу, Ваша Честь.
Доктор Томпсон,
вы обследовали вчера Дебору Энн Кей в клинике
по уходу за хроническими больными?
Да. - Протестую.
Поддерживаю. Свидетель ограничится
показаниями по обзору лишь больничных записей.
Доктор Томпсон, просмотрев
больничные записи от 12-го мая 1976,
по вашему мнению, что произошло с Деборой Энн Кей?
Остановка сердца.
Во время родов ее сердце остановилось.
Когда сердце останавливается, мозг лишен кислорода.
Происходит повреждение мозга.
Поэтому она сегодня в таком состоянии.
Доктор Таулер утверждает, что он восстановил
сердцебиение через 3-4 минуты.
По вашему, это точная оценка?
Я бы сказал, прошло гораздо больше времени - 9,
10 минут. Мозг слишком сильно поврежден.
Вы говорите, что невозможность
восстановить сердцебиентие за 9 минут
является халатностью?
Ваша Честь! - Да, мистер Гэлвин?
Позвольте мне самому допрашивать моего свидетеля.
Я хочу добраться до сути. - Я этим и занимаюсь.
Мне кажется, я имею право задавать свидетелю прямые вопросы!
Не будем тратить время этих людей.
Отвечайте на вопрос, мистер Свидетель, прошу вас.
Девятиминутный интервал при восстановлении
сердцебиения является халатностью?
В данном узком контексте, мне придется сказать "нет".
Значит, вы говорите, что халатности не было,
основываясь на моем вопросе?
При такой ограниченности вопроса, да.
Врачи не были халатны.
Спасибо.
Я еще не закончил допрос.
Ваша Честь, при всем уважении,
если будете вести дело за меня, надеюсь, вы его не проиграете.
Спасибо. Думаю, на утро достаточно.
Адвокаты, подойдите ко мне в кабинет.
Прошу, немедля! - Всем встать.
Суд объявляет перерыв до часа.
Я напишу о вас в Международный Комитет Коллегии.
Вас вышибут. Вас должны были выкинуть еще после дела Лиллибридж.
Но сегодня всё, конец.
Я - адвокат,
на разбирательстве в суде, представляю интересы моей клиентки.
Моей клиентки. Раскрыв рот, вы проигрываете мое дело.
Послушай, парень. - Нет, это вы послушайте!
На этом суде я лишь хотел получить возможность.
Вы настаиваете на суде раньше на 5 дней, я теряю главного свидетеля,
отсрочки мне не дают. Но мне плевать.
Я пойду туда, разберу дело, и дам решать присяжным.
Мне о вас рассказывали.
Сказали, что вы крепкий орешек, вы - судья защиты.
Ну так мне плевать. Я сказал, к черту. К черту!
Слушай, Гэлвин, много лет назад, я...
Да, хватит! Не надо мне вешать о том, как сами были адвокатом.
Я всё о вас знаю. Как адвокат вы ничто.
Вы собирали деньги для важных парней, как и сейчас.
Ты закончил?
Вот именно, закончил.
Я добьюсь признания этого суда неправильным.
Потребую, чтобы вас сняли с этого дела.
Передам протокол суда в Совет по Поведению Судей,
и попрошу, чтобы они провели расследование!
Не будет тебе неправильного суда, малец.
Мы вернемся, и разберем дело до конца!
Убирайся отсюда, пока я пристава не вызвал,
и не приказал кинуть тебя за решетку!
Что это значит?
У вас есть другая тактика?
Конечно. Они предъявляют свое видение, потом
это делаю я, и мы проводим перекрестный допрос.
Мы выиграем? У вас ведь есть другая тактика?
Да.
Спасибо, доктор Таулер.
Больше вопросов нет, Ваша Честь.
Доктор Таулер? - Да.
Вернемся назад. - Хорошо.
У вас есть запись того, что произошло в операционной.
Вы делали запись каждые 30 секунд во время операции.
Эти записи прерываются через 4 с половиной минуты
после того, как сердце деборы Энн Кей остановилось.
4 с половиной минуты после остановки сердца.
Они возобновились спустя 3 минуты.
Главное для нас было не записи вести.
Мы пытались восстановить ее сердцебиение.
Что произошло за те 3 минуты?
Мы пытались... - Что произошло?
Протестую, Ваша Честь.
Почему понадобилось столько времени, чтобы восстановить сердцебиение?
Почти 9 минут,
что стало причиной обширного необратимого повреждения мозга.
Вы не даете свидетелю ответить.
Спасибо, Ваша Честь. Я бы хотел ответить.
Повреждение мозга могло...
Не обязательно для этого 9 или 8 минут.
Оно могло произойти и за 2 минуты.
Подождите.
Вы утверждаете, что причиной повреждения мозга мог быть
двухминутный недостаток кислорода?
Да.
Почему?
Всё написано в ее медицинской карте.
У нее было малокровие. Меньше крови, меньше кислорода.
Мозг и так получал мало кислорода.
Я не очень-то вам помог.
Вы хорошо справились.
Нет, боюсь, это не так.
Хотите, чтобы я остался до понедельника?
Нет, спасибо. Можете ехать домой.
Знаете, мистер Гэлвин, иногда люди могут удивлять.
Иногда они бывают очень восприимчивы к правде.
Да. Бывает.
Точно не хотите, чтобы я остался?
Нет. Спасибо.
Можете ехать домой.
Увидимся в офисе, да?
Что случилось? - Всё плохо.
Что ты будешь делать?
Понятия не имею.
Что делать, когда нет своего свидетеля?
Использовать их свидетеля.
Именно.
Кажется, это мы уже попробовали, Фрэнсис.
Всё кончено.
Ты нарушил первое правило,
которому я тебя учил на юридическом факультете:
"Не задавай вопроса, если не знаешь на него ответ".
Даже твой свидетель-эксперт сказал, что халатности не было.
Всё кончено и точка.
Будут другие дела.
Нет других дел. Это дело - главное.
Нет других дел, это дело - главное.
Я знаю, что ты чувствуешь.
Ты мне не веришь, но я правда знаю.
Я скажу тебе то, что узнал, в твоем возрасте.
Я подготовил дело, и старик Уайт спросил: "Как прошло?"
Я ответил: "Я сделал всё, что мог".
А он сказал:
"Тебе платят не за то, чтобы ты делал всё, что мог.
А за то, чтобы ты выигрывал".
Это плата за офис,
за бесплатные юридические услуги, которые мы предоставляем бедным,
за адвокатуру, которой ты хочешь заниматься.
Плата за мой виски.
Плата за твою одежду.
Плата за отдых, когда мы сидим
и обсуждаем философию, как сейчас.
Нам платят за то, чтобы мы выигрывали.
Ты развелась. Хотела вернуться и быть юристом.
Ты хотела вернуться к миру.
Добро пожаловать назад.
Почему Морин Руни не дает показания?
Эй! Ты слышишь? Не спишь?
Нет, не сплю. - Она кого-то защищает.
Кого она защищает?
Врачей?
Если бы она их защищала, была бы их свидетелем.
Прочитай, что она сказала.
"Вы все просто куча шлюх. Верность.
Вам плевать, кому вы навредите".
"У вас нет верности". - Одну из сестер?
Кого? Все, кто был в операционной дают показания.
Ладно. Кого в операционной не было?
Медсестра приемной?
Чем она занимается?
Она записывала историю.
И подписалась тут. "К.К." Кейтлин Костелло.
Историю? - Да.
"Сколько вам лет? Сколько у вас детей?"
"Сколько вам лет? Сколько у вас детей? Когда вы последний раз ели?"
Мисс Руни.
Я понимаю, почему вы это делаете,
и хочу, чтобы вы знали, всё в порядке.
О чем это вы?
Я о Кейтлин Костелло.
Я не виню вас за то, что вы ее защищаете.
Я сегодня с ней разговаривал.
В каком смысле?
Я сегодня утром с ней говорила и...
Знаю. Она мне сказала. - Она вам сказала?!
Я только что с ней виделся.
В Нью-Йорке? Вы встречались с Кэт в Нью-Йорке?
Или она в городе? Она приехала?
Спасибо. Простите.
Хорошо. Спасибо.
Ответа из Ассоциании Медсестер Нью-Йорка еще нет?
Девчонка исчезла.
Из больницы?
Нет никаких записей с тех пор, как она уволилась в 1976.
Она ушла через 2 недели после инцидента.
Спасибо. - Я должна с тобой поговорить.
Я сейчас не могу говорить.
Позвони в Американскую медицинскую ассоциацию.
Скажи, что ты врач, и тебе нужна медсестра,
достань какие-нибудь формы, что кто-то умирает.
Миссис Костелло? Простите, что так поздно беспокою,
но это мистер Голдберг, бухгалтер.
У нас для вас деньги.
Вы - миссис Костелло, медсестра?
Понятно. Извините. Наверное, какая-то ошибка в базе.
Вы являетесь родственницей Кейтлин Костелло?
Нет. Ладно, спасибо.
Это доктор Дорчестер из Бостона.
Около 4-х лет назад у меня уволилась медсестра.
Некая Кейтлин Костелло.
Правильно.
Это мистер Дорчестер из архива.
Я пытаюсь отследить Кейтлин Костелло.
Лора? Лора, у тебя сигареты есть?
Кейтлин Костелло.
Да. Именно.
Она ушла года 4 назад, мы ищем ее карту.
Кейтлин. Кейтлин Костелло.
Лора, не забудь сигареты купить, ладно?
Алло. Это Росс Уильямс.
Да. Я звоню из Калифорнии.
Извините. Я знаю, на востоке очень поздно, но дело срочное.
Позовите к телефону Кейтлин Костелло, пожалуйста.
Тут таких нет.
Ясно.
Наверное, ошибка в данных, похоже.
Это семья Кейтлин Костелло?
Знаете, который сейчас час?
Фрэнсис Гэлвин
Алло? - Алло.
Я звоню из журнала "Профессиональная медсестра".
Из журнала?
Да. Это мистер Уоллас из отдела подписки.
Это мисс Костелло?
Да, Прайс. - Извините?
Кейтлин Прайс.
Да. Мы обнаружили, что у вас подписка закончилась.
Она еще 3 года назад закончилась!
Поэтому мы и звоним, мисс Прайс.
Миссис.
У нас предложение по восстановлению подписки.
Нам привозят журнал на работу.
Да, я знаю. У нас в документах числится.
Посмотрим, Центр здоровья на Манхэттане.
Нет. В центре по уходу за детьми в Челси.
Позвоните в понедельник, ладно? Я опаздываю на работу.
Восточные Авиалинии, 9 утра, на авиарейс до Ла Гардии,
открыта посадка у 10-го выхода.
Алло? Фрэнк? Фрэнк, ты где?
Ты летишь в Нью-Йорк?
Слушай, мне нужно в Нью-Йорк по делу.
Надо подписать кое-какие бумаги по разводу.
Может, встретимся там? - Лора, сигареты есть?
Встретимся в Нью-Йорке, Фрэнк?
Да.
Да. В отеле Рассел. На 38-й улице, верно? Да.
Ладно. В 4?
Я тоже, Фрэнк.
Да, знаю.
Ладно. Увидимся днем.
Пока.
Лора. Я...
Я пойду, куплю сигарет.
Так, так, так. Один баскетбольный мяч.
Один футбольный, еще один баскетбольный,
а Дуэйни получает маленький мяч!
Что у тебя с рукой? Иди сюда.
Что у тебя с рукой? Что ты сделал?
Здравствуйте. Давай посмотрим.
Я давно уже хотел сюда зайти.
Вы живете неподалеку?
Мой племянник приезжает.
Сколько ему лет? - 4.
Посмотрим, что у нас.
Давай посмотрим.
Нет! Не надо снимать.
Вы отлично ладите с детьми.
Спасибо.
Нет, я серьезно.
А, это вы, говорят, были медсестрой.
Кто вам сказал? - Не знаю. Миссис...
Миссис Симмонс? - Да.
Раньше я была медсестрой.
Это замечательная профессия. Моя невестка...
И что? Вы ушли?
Да.
Почему?
Аэрошаттл "Бостон - Нью-Йорк"
Вы мне поможете?
В чем дело? Ты что, заблудился?
Фрэнки, нам надо поговорить.
Идем. Там за углом есть бар. Выпьем кофе.
Вы видели?
С вами всё в порядке, мисс?
Вы в порядке? - Да.
Всё хорошо.
Оставьте его. - С вами всё нормально?
Я в норме. Спасибо.
Я разговаривал с Джонни Уайтом из Ассоциации адвокатов.
Она работала на партнера Конканнона в Нью-Йорке.
Она хотела переехать в Бостон.
Чего она нам стоила?
Не знаю.
А ведь у нас неправосудное разбирательство.
Ты слышал, что я сказал, Фрэнк?
Не хочу я объявлять о неправосудном разбирательстве.
Алло? - Фрэнк там?
Нет. Его нет. - Когда он будет?
Не знаю.
Доктор Таулер.
Страница 406. "Противопоказания общей анестезии".
"Пациент должен воздержаться от принятия пищи за 9 часов
до применения общей анестезии". Вам это знакомо?
Да. Я это написал.
"Методология и практика в анестезиологии".
Общий учебник по предмету, верно?
Я...
Да, верно.
Вы его написали? - Да.
Страница 414.
"Если пациент принимал пищу за час до процедуры,
общую анестезию необходимо избегать
из-за серьезной опасности,
что пациент аспирирует частицы еды в маску".
Это и случилось с Деборой Энн Кей?
Она аспирировала частицы еды в маску?
Ее вырвало в маску, да.
Но она не ела за час до приема в больницу.
Если бы она ела за час до приема в больницу,
тогда применение общей анестезии было бы халатностью?
Халатностью? Да, это было бы преступлением. Но этого не было.
Спасибо.
Мистер Конканнон?
Больше нет вопросов, Ваша Честь.
Спасибо, доктор Таулер.
Мистер Гэлвин, опровержение будет?
Кейтлин Костелло Прайс.
Представьтесь, пожалуйста.
Кейтлин Костелло Прайс.
Вы клянетесь, что ваши показания
будут правдивы, да поможет вам Господь?
Клянусь. - Садитесь.
Кейтлин Прайс. - Да.
Вы были сестрой приемной в Больнице Святой Катерины 12-го мая, 1976,
в ночь приема Деборы Энн Кей?
Да.
Вы подписали эту приемную форму?
Да. - Это ваши инициалы - "К.К."?
Кейтлин Костелло.
Это моя девичья фамилия.
Вы спрашивали у пациентки, когда она последний раз ела?
Да.
Что она ответила?
Она сказала, что плотно поела
за час до приезда в больницу.
За час? - Да.
Вы поставили цифру "1" на приемном листе?
Что означает "один час"?
Да.
Один единственный час?
Да.
Благодарю.
Свидетель ваш.
Есть соображения?
Вы знаете, что за дачу ложных показаний наказывают?
Это преступление.
Это преступление, и очень серьезное.
Я бы не стала. - Не стали бы?
Нет.
Вы дали клятву, что не солжете.
Вы только что поклялись, разве нет? - Да.
Только что. - Да.
Вы поклялись перед Богом, что будете говорить правду.
Да.
Я хочу вас спросить.
4 года назад, когда вы работали медсестрой,
вы знали, что эти доктора, Маркс и Таулер,
при лечении Деборы Энн Кей опирались на эту приемную форму,
которую вы подписали?
Я...
Разве это не было клятвой? Это ваши инициалы - "К.К."
Подписав эту форму, вы дали клятву,
не менее важную, чем та, что вы дали сегодня.
Разве нет?
Вы согласны? - Да.
Тогда что правда?
Вы поклялись сегодня, что пациентка ела за час до приема.
4 года назад вы поклялись, что она ела за 9 часов до приема.
Ладно, что из этого ложь?
Я...
Эти люди могли договориться и вне суда.
Они хотели разбирательства, чтобы очистить свои имена.
А вы пришли, и вспомнив, что было 4 года назад, вы сломали им жизни.
Они солгали.
Они солгали?! Они солгали!
Когда они солгали?
Вы знаете, что такое ложь? - Да, знаю.
Вы поклялись на этой форме, что пациентка ела за 9 часов до...
Я не это написала.
Вы только что сказали, что подписали ее.
Я, да, я подписала, да.
Но я не писала девятку.
Я поставила единицу.
Вы не писали девятку, а поставили единицу.
И вы это ясно помните, спустя 4 года?
Я сохранила копию.
Она у меня с собой.
Протестую!
Мы не можем принять копию, когда у суда есть оригинал.
Я озвучу свое решение по этому вопросу.
Прошу, продолжайте.
Что же побудило вас сделать копию какой-то формы,
и хранить ее 4 года?
Ваша Честь, это...
Почему вы так поступили?
Я подумала, что она мне понадобится.
И откуда такие мысли?
После...
После операции,
когда бедная девушка впала в кому, доктор Таулер вызвал меня.
Он сказал,
что у него было 5 трудных родов подряд,
и что он устал.
И что он не посмотрел на приемную форму.
Он приказал изменить форму.
Сказал изменить единицу
на девятку.
Иначе... иначе, он сказал, что уволит меня.
Сказал, что я не найду работу.
Кто они такие?!
Кто они такие?! Я лишь хотела быть медсестрой!
Нет вопросов, Ваша Честь.
Можете идти.
Мистер Гэлвин?
Нет вопросов, Ваша Честь.
Мистер Конканнон?
Мистер Конканнон.
Спасибо, Ваша Честь. Мы протестуем против копии приемной формы,
и ссылаемся на дело МакГи против штата Индиана, США 131.2.
"Принятие дубликата документа взамен существующего оригинала
должно предполагать возможность изменения,
и, тем самым, должно быть запрещено".
И еще, Ваша Честь, дав истцу свободу действий,
мы хотим услышать ваше решение по этому вопросу немедленно.
Мы протестуем против принятия ксерокопии.
Момент, мистер Конканнон.
Да. Документ не разрешен.
Протест! - Отклонен.
Возражение! - Принято к сведению. Спасибо.
Юридически, он прав.
Жюри присяжных не должно принимать
во внимание показания Мисс Костелло касательно ксерокопии.
Они необоснованы.
Мы не можем принять копию взамен оригинала.
Спасибо, Ваша Честь. Далее, мисс Костелло - свидетель обвинения.
Как знает суд, предварительного извещения
о появлении мисс Костелло не было.
А как свидетель, дающий неожиданные показания,
она может опровергать лишь прямые показания.
Так как ее единственным опровержением
является приемная форма, которую запретили,
я требую, чтобы все ее показания были запрещены,
и чтобы присяжным посоветовали не учитывать все ее показания.
Да, я поддерживаю вас. - Протест.
Отклонен. - Возражение.
Принято к сведению. Спасибо.
Советую присяжным не учитывать показания мисс Костелло.
Мисс Костелло - свидетель обвинения.
Единственное опровержение - документ, который был запрещен.
Все ее показания должны быть вычеркнуты из протокола.
Вы не должны были их услышать. Это моя ошибка.
Вы должны вычеркнуть их из памяти. Не предавайте им значения!
Юридически, всё кончено.
Конканнон был гениален.
Расскажите мне о Кейтлин Костелло.
Нечего рассказывать. Ее показания вычеркнуты из протокола.
Я знаю. Но вы ей поверили?
Мистер Гэлвин?
Мистер Гэлвин? Заключительная речь?
Что ж...
Столько времени мы просто растеряны.
Мы говорим, "Пожалуйста, Господи...
скажи, что правильно, скажи, что правда".
Справедливости нет.
Богатые выигрывают, бедные бессильны.
Мы устаем слушать чужую ложь.
А затем, мы умираем.
Это мелкая смерть. Мы воспринимаем себя...
как жертв.
И мы становимся жертвами.
Мы становимся...
становимся слабыми.
Мы сомневаемся в себе, в том, во что верим.
Сомневаемся в установленных правилах.
И сомневаемся в законе.
Но сегодня закон - это вы.
Вы - закон.
Не книги, не адвокаты.
Не мраморная статуя,
и не атрибуты суда.
Это всё лишь символы
нашего желания
быть справедливыми.
Они...
на самом деле, они - молитва.
Усиленная и перепуганная молитва.
В моей религии
говорят: "Поступай так, как если бы верил,
и вера снизойдет на тебя".
Если...
Если мы хотим верить в правосудие,
нам лишь нужно поверить в себя,
и поступать справедливо.
Я верю, что у нас в сердцах есть правосудие.
Вы вынесли вердикт?
Да, Ваша Честь.
Ваша Честь, мы решили поддержать истицу, Дебору Энн Кей,
и протестовать против больницы Святой Катерины,
и докторов Таулера и Маркса.
Но, Ваша Честь, мы ограничены в размере компенсации?
Я имею ввиду, сэр,
нам разрешено присудить компенсацию
большего размера, чем просила истица?
Разрешено.
Вы не связаны ничем, кроме своего суждения,
основанного на доказательствах.
Пожалуйста, удалитесь, а когда примите
решение по поводу размера компенсации...
У тебя получилось, Фрэнк.
Молодец, Фрэнк.